0939

Главнокомандующий Революционной повстанческой армии Украины Нестор Махно среди своих соратников, 1919 год.

А. Тимощук (Симферополь)

Из истории махновского движения: в составе Красной Армии против Врангеля (1920 г.)

В сентябре 1920 г. стратегическая обстановка на Юго-Западном фронте на Украине изменилась. После поражения под Варшавой Красная Армия с огромными потерями отступила из Западной Украины. Врангелевские войска в середине сентября развернули наступление из Таврии, заняли Синельниково, Славгород, Александровск, угрожали Екатеринославу и Донецкому бассейну [1]. Руководству РКП/б/, В.И.Ленину пришлось создавать против Врангеля отдельный «Южный» фронт.
В этот критический момент, когда Красная Армия сражалась на Украине на два фронта, Ленин и Троцкий снова решили привлечь армию Махно для разгрома Врангеля, после чего немедленно ликвидировать и ее. 21 сентября 1920 г. на встрече в Кремле с командующим Южным фронтом М.В.Фрунзе, Ленин разъяснил ему смысл новой стратегии и тактики в отношении Махно [2]. По прибытии в Харьков 26 сентября Фрунзе совместно с ЦК КП/б/У организовал переговоры с приглашенной сюда делегацией от армии Махно во главе с Д. Поповым и В. Куриленко, продолжавшиеся несколько дней. По военным вопросам споров, по существу, не возникало, а по четвертому пункту политического соглашения о предоставлении социально-экономической автономии «махновскому району» после разгрома врангелевскйх войск разгорелись дискуссии. Один из участников переговоров вспоминал, что «после каждой встречи с Поповым Фрунзе становился взволнованным и обязательно мыл руки» [3]. Обещание большевиков пойти на уступки по четвертому пункту после изучения его ПДС РКП/б/ позволило заключить и политическое соглашение. По поручению правительства УССР его подписали 2 октября в Харькове Я. Яковлев (Эпштейн) и Уполномоченные Совета и командования махновской армии В. Куриленко и Д. Попов. Политическое соглашение предусматривало освобождение из тюрем махновцев и анархистов, свободу агитации махновских анархистских идей без призыва к насильственному свержению Советской власти, участие анархистов в советской избирательной кампании. Военную часть договора с советской стороны подписали М. Фрунзе, С. Гусев и Бела Кун. Она предусматривала, что армия махновцев входит в состав РККА в качестве самостоятельного «партизанского» соединения с подчинением высшему командованию Красной Армии лишь в оперативном отношении. Махновцы обязались не принимать в свои ряды дезертиров-красноармейцев. Семьи махновцев уравнивались по льготам с красноармейскими семьями и получали об этом документы. С прекращением боевых действий стороны обязались провести широкую публикацию достигнутых договоренностей [4].
1 октября Совет Повстанческой армии обратился к махновцам с воззванием, в котором говорилось: «До разгрома внешних врагов и царских наймитов идти в союзе и рука об руку с советской Красной Армией» [5]. В свою очередь, Фрунзе 2 октября отдал приказ войскам Южного фронта о прекращении боевых действий против Махно и оттянул войска внутренней службы фронта на линию Купянск-Кременная-Переездная [6]. Уже 6 октября Фрунзе докладывал Ленину: «С Махно вопрос кончен, в смысле соглашения, с 12 октября можно направить его на фронт» [7].
На совещании партийных работников Москвы 9 октября 1920 г. Ленин так объяснял смысл временного союза с Махно: «По словам Троцкого, вопрос о Махно обсуждался весьма серьезно в военных кругах и выяснилось, что ничего, кроме выигрыша, здесь ожидать нельзя… Договор наш с Махно обставлен гарантиями, что против нас он не пойдет. Пока есть война должна существовать и тайная дипломатия как одно из средств войны. Оценка этой дипломатии зависит от общей оценки этой войны» [8].
Если для Ленина, Троцкого, РКП/б/ соглашение с Махно было лишь «тайной дипломатией», военной хитростью, то махновское руководство восприняло его всерьез. Начальник культпросветотдела махновцев П. Аршинов-Марин на примерах французской революции разъяснял повстанцам, что «мы, не желая «девятого термидора», как сыны революции прекращаем борьбу с советским правительством, бросив все свои силы на борьбу с мировой буржуазией, идущей, чтобы задушить и большевиков и более революционное махновское движение» [9].
Политические сводки, доклады партийных и советских работников с мест свидетельствуют, что рейтинг махновцев среди широких слоев населения Левобережной Украины осенью 1920 г. был довольно высоким. Так, в сводке ЧК Южной железной дороги с 1 по 15 октября сообщалось, что на митингах в Изюме «коммунистов масса слушала с глубоким молчанием, когда же выступали махновцы, им посылался гром аплодисментов… Обыватели и рабочие относятся сочувственно к ним, крестьяне просят защиты от произвола ЧК» [10]. А из Бердянска сообщали, что «в уезде в день празднования Октябрьской революции подъема духа, к сожалению, не замечено, что объясняется резко выраженным предпочтением, оказываемым большинством крестьянства Батьке Махно» [11].
К середине октября войска Врангеля были разбиты на Правобережье и отступили на левый берег Днепра. Политбюро ЦК РКП/б/, Ленин одобрили план общего наступления Южного фронта под командование Фрунзе. Повстанческой армии Мах¬но, численность фронтовых частей которой составляла свыше 10000 штыков и около 4000 сабель [12], отводился участок для наступления в районе ст. Письменная — с. Ульяновка. Ее соседями слева была 13-я армия (15000 штыков и 5500 сабель), а справа — 4-я армия (16000 штыков) и 2-я конная армия (9000 сабель) [13]. Им противостояли 1-я армия белых под командование генерала А. Кутепова (20000 штыков и 10000 сабель) и Донская армия генерала Ф. Абрамова (15000 штыков и 9000 сабель).
17 и 18 октября Фрунзе поставил махновцам задачу в случае наступления Дроздовской дивизии белых, на Павлоград, ударить им в тыл и фланг. Повстанческая армия Махно перешла в оперативное подчинение командующему 13-й армией Й. Уборевичу. Но спустя два дня Фрунзе подчинил ее себе и поставил задачу не позднее 24 октября прорваться в тыл противника в общем направлении на Орехов и дальше в тыл Мариупольской укрепленном позиции белых, разрушать тылы, в момент общего наступления красных, не позднее 30 октября, захватить Сальково, крымские перешейки, и прорваться в Крым [14]. Приказ Фрунзе свидетельствует о его стремлении максимально обескровить махновцев в боях с врангелевцами на решающих участках фронта. Поставленная махновцам задача была практически невыполнима.
Утром 22 октября махновские группы Петренко и Забудь¬ко под общим командованием В. Белаша (6000 штыков, 2500 сабель, 10 орудий, 300 пулеметов на тачанках) совершили стре¬мительный марш на Васильевку-Новониколаевку-Михайлово-Лукашево, разбили 3-й и 4-й пехотные дроздовские полки. За¬хватив много пленных и 50 пулеметов, 23 октября они напа¬ли на эшелоны 2-го дроздовского полка и нанесли ему большой урон, затем с 23-й дивизией красных штурмовали Александровск [15]. Однако, 24 октября Фрунзе приказал: «Командиру Повстанческой продолжать выполнение поставленной мною за¬дачи, и, двигаясь в направлении Орехов, Большой Токмак, Мелитополь и далее, громить тылы противника (штабы, обозы, связь, железные дороги). Разрушить железную дорогу на, участке Мелитополь — ст. Сальково и, по возможности, не позднее 29 октября овладеть крымскими перешейками» [16].
Выполняя приказ, армия Махно 24 октября захватала Орехов, где располагалось лишь комендантское управление конного корпуса генерала Морозова. Здесь Махно выделял особую группу пехоты на тачанках и кав. полк (2500 чел. при 2 орудиях) для захвата Б. Токмака, а основные силы направил через М. Токмачку на Гуляйполе. 25 октября махновцы атаковали части конного корпуса генерала Морозова, дислоцировавшиеся в районе Гуляйполя. Но белые контратаковали и, используя эскадрилью из 8 аэропланов и 2 танка, наголову раз¬били 2-й и 4-й пехотные полки повстанцев. Махновцы потеря¬ли 1700 чел. и были отброшены на 8 верст к северу от Гуляйполя [17]. Раненый в бою Махно передал командование армией С. Каретникову, который попросил у штаба Южного фронта 4-5 дней «для соединения боевых групп с резервными частями, пополнения боевыми припасами и получения мелкой артиллерии» [18]. Но 26 октября белые отошли из Гуляй поля на Б. Токмак и на следующий день махновцы заняли свою «столицу». Соединения Южного фронта с участием армии Махно перешли в наступление, угрожали отрезать белогвардейские войска от крымских перешейков. Частями 42-й дивизии 28 ок¬тября был без боя занят Б. Токмак. Махновцы обошли его с запада и у колонии Гейдельберг взяли штурмом окопы противника, разгромили Самурский полк 6-й пехотной дивизии [19]. Между тем, в приказе от 28 октября Фрунзе высказал свое недовольство отклонением армии Махно от его директивы, настаивал на дальнейшем продвижении в тыл врага, расценивая задержку как уклонение от ликвидации Врангеля [20].
В дальнейших боевых действиях Красной Армии с врангелевскими войсками принимала участие Крымская группа махновцев, которая 21 октября была выделена из Повстанческой армии в составе 5000 штыков, 5000 сабель, 16 орудий и 800 пулеметов, (пулеметный полк Ф. Кожина). Возглавил группу С. Каретников, а ее Полевой штаб — П. Гавриленко[21]. В Гуляйполе осталась тыловая группа из остатков разбитых в боях полков Клерфмана и Савонова, РВС, штаб и махновская «черная сотня» — всего в количестве 300 человек во главе с раненым Махно. Начальником главного штаба был назначен В. Белаш. Помимо, этого, в районе Бердянска, Мариуполя, Новомосковска формировались свежие части под командованием Т. Удовиченко и других опытных махновских командиров [22]. Всего в «махновском районе» насчитывалось 2000 штыков, 400 сабель, 30 пулеметов, 2 орудия и батальон телеграфной связи [23].
Такое разделение махновских сил преследовало несколько целей. Активное участие основной боевой группировки махновцев в разгроме Врангеля обеспечивало неприкосновенность Гуляйпольского района от Красной Армии. Это позволило махновскому РВС в очередной раз приступить к организации «вольных органов политического и экономического самоуправления» на Гуляйпольщине, сконцентрировать и пере¬группировать все отряды махновской окраски, сформировать новые боевые резервы. На собрании штабов и комсостава Гуляйпольского гарнизона в эти дни были обсуждены директивы махновского Совета и назначены уполномоченные, которые разъехались в районы. Там отдельные отряды повстанцев еще не знали о союзе Махно с Красной Армией. В этих директивах разъяснялась сущность военно-политического соглашения с РКП/б/, строго запрещалось вести боевые действия против красноармейских частей, принимать в свои ряды дезертиров, предписывалось «выделять для пропаганды своих идей и добровольной записи в Революционную Повстанческую Армию (махновцев), формировать полки, батальоны, роты, взводы по роду оружия и направлять в штаб Повстанческой армии» [24]. В ноябре 1920 г. окончательно сложились «организационные структуры руководящих органов махновской армии, были определены их функциональные права и обязанности, которые, в основном, оставаясь неизменными до конца ее существования (варьировался только их персональный и количественный состав).
Высшим руководящим органом в политическом и военном отношении являлся Совет армии состоявший из трех отделов: оперативного, организационного и культурно-просветительского. Последний состоял из двух подотделов — организационно-пропагандистского и агитационно-пропагандистского. Согласно утвержденных армейским Советом, общих положений культпросветотдела он вел «широкую культурно-политическую и организационную работу среди крестьянства, рабочих и армии». Главным направлением этой работы являлась организация крестьян, рабочих и повстанцев «на почве трудового безвластного строительства жизни» организация экономических союзов крестьян и рабочих, имеющих целью «приучить тех и других к самостоятельному ведению своей жизни»; установление революционной связи между крестьянством и городским пролетариатом в целях «непосредственного продуктообмена через трудовые кооперативы рабочих и крестьян и товарищеской взаимопомощи». Всё это должно было привести к утверждению «трудового и безвластного общежития крестьян и рабочих» [25]. Эти примитивные анархо-комунистические утопии отличались от программы РКП/б/ лишь задачей построения «безвластного» общества вместо диктатуры пролетариата и внедрялись в Гуляйпольском районе. Председатель культпросветотдела П. Аршинов организовал редколлегии, которые разъехались в Киев, Екатеринослав, Елисаветград, Одессу, Полтаву, Кременчуг, Херсон, Николаев, Александровск, Мариуполь, Бердянск, Юзовку и Крым для издания анархических газет. Вышедший из Бутырской тюрьмы В. Волин печатал в Харькову газету «Набат» и редактировал «Голос махновца», выпускал анархическую литературу в местных типографиях, особенно в издательстве «Голос труда» [26]. В Гуляйполе культпросвет наладил выпуск газеты «Путь к свободе», выпустил несколько тысяч листовок [27]. Была организована работа лектория, читались лекции на темы «Рабочее движение в Соединенных Штатах (Северная Америка)», «За¬дачи Рабочих Союзов в Российской Революции», «Эволюция хозяйства» [28].
Части Гуляйпольского гарнизона и окрестностей были охвачены системой политической подготовки. По примеру Красной Армии культпросвет разработал обязательную программу курсов политический грамотности в махновских войсках и при¬ступил к ее выполнению. Повстанцы на занятиях изучали политэкономию, историю, теорию и практику анархизма и социализма, историю Великой французской революции (по Кропоткину), историю революционного повстанчества в русской революции и другие предметы [29]. В Гуляйполе была создана школьная комиссия во главе с женой Махно Г. Кузьменко, заработал театр, с большим успехом поставивший пьесу местного автора «Жизнь махновцев». Существовавший до этого походный театр армии Махно не функционировал с начала 1920 г. [30].
Система снабжения махновской армии в период краткого союза с РКП/б/ не претерпела существенных изменений. В отличие от весны 1919 г., когда соединения Махно организационно входило в состав Заднепровской советской дивизии, осенью 1920 г. его армия только оперативно подчинялась Южному фронту, оставаясь на самообеспечении. Но минимум бое¬припасов и интендантского имущества, необходимых для выполнения боевых задач, махновцы получали из красноармейских складов. Налетов на интендантские склады Красной Армии в это время махновцы не производили. Единичные случаи захвата красных обозов сурово пресекались командованием Повстанческой армии, не желавшим спровоцировать разрыв соглашения с РКП/б/ [31]. Крымская группа армии Махно продолжала вести непрерывные бои с врангелевскими войсками. В оперсводке штаба Южфронта сообщалось: «Части 13-й армии, поддержанные действиями партизанской армии Махно в тылу противника, развивая стремительный удар, 30 октября захватили город Мелитополь и 31 — ст. Акимовка, в которой захвачены громадные трофеи» [32]. Белые стремительно отступали к Чонгарскому перешейку. 1 ноября махновцы оказались в с. Петровском, где скопилось огромное количество войск 2-й конной, 13-й и 14-й красных армий, наступавших с разных направлений [33]. Не¬смотря на то, что войскам Южного фронта, в частности махновцам, не удалось заблаговременно захватить крымские перешейки, операция в Северной Таврии для них закончилась несомненным успехом. Потеряв до 20000 солдат и 40% вооружения, армия Врангеля 3 ноября укрылась за Чонгаром и Сивашем в Крыму [34]. Большая часть пехоты и конница Врангеля отступили через Чонгарский полуостров и Арабатскую стрелку из-за небрежности конницы Буденного, которая не удержала и не взорвала мосты через Генический пролив [35].
Перед штурмом Перекопских укреплений Фрунзе произвел перегруппировку сил. Повстанческая армия выводилась из оперативного подчинения 13-й армии и передана 4-й. Фрунзе сообщал Главкому 2 ноября: «Махновцы к вечеру 2-го выступили на Новотроицкое из Петровского с целью форсировать Сиваш» [36]. В оперсводке 1-Й Конной армии от 4 ноября уже сообщалось о взаимодействии Махно с 7-й кавдивизией в Новопетровке — Николаевке с целью «форсировать Сиваш и зайти в тыл противнику. Погода морозная; дороги хорошие», а 5 ноября приказ Фрунзе гласил: «Командарму 6-й, в оперативное подчинение которого, передаю Повстанческую армию Махно, переправившись не позднее 8 ноября на участке Владимировка – Строгановка — М. Кугаран, ударить в тыл перекопским позициям, одновременно атаковав их с фронта, я не позднее 10. XI. выйти на линию Копкары – Джелишай — Яланташ. Иметь дальнейшей задачей решительное наступление на Евпаторию – Симферополь — Севастополь. Повстанческую армию Махно немедленно по получении приказа, переправив на участке М. Кугаран — Кат, бросить в тыл перекопским укреплениям в общем направлении на Дюрмен (на тракте Перекоп — Симферополь)» [37].
Таким образом, махновцы находились на направлении главного удара в Перекопской операции. Они должны были первыми переправиться и вступить в бой, отвлечь на себя силы противника, обеспечить штурм красными частями перекопских укреплений. Чехарда с оперативным подчинением махновской Повстанческой армии дает основания предполагать, что Фрунзе предвидел большие потерн личного состава фронта и искал «союзникам» самые опасные места.
Перекопская операция началась утром 8 ноября. Когда по¬дул западный ветер и угнал воду из Сиваша, на Литовский полуостров (восточнее Армянского Базара) стали переправляться части 154-й бригады 52-й дивизии, за ними части 15-й дивизии [38]. Они в течение суток сдерживали захваченный плацдарм от контратак Дроздовской дивизии, усиленной отрядом бронемашин. По приказу Фрунзе в помощь им к 5 утра 9 ноября под обстрелом дроздовцев Сиваш форсировали махновцы (3000 сабель и 450 пулеметов на тачанках) и 7-я кавдивизия [39]. При переправе группа Каретникова потеряла 30% личного состава, но не отступила назад. Это позволило спасти ранее переправившиеся красные части и перейти в контрнаступление в тылу перекопских укреплений. К исходу суток красноармейский и махновский десанты заняли с. Кафаджанай, уничтожили 1-й дроздовский полк и захватили 600 пленных. Это вынудило Врангеля оставить на Перекопе лишь боевое охранение, оттянуть основные силы с Турецкого вала на заблаговременно подготовленные Ишуньскне позиции. Лишь после этого в 9.00 10 ноября части 51-й и 52-й дивизий захватили Перекоп [40].
В тот же день Повстанческая армия была переподчинена 2-й конной армии Ф. Миронова и повернулась фронтом на юг [41]. У Ишуни махновцы приняли активное участие в разгроме конного корпуса генерала И. Барбовича (4500 сабель, 30 орудий и бронемашин, 150 пулеметов), который обрушился на левый фланг 15-й дивизии, пытаясь облегчить положение врангелевских войск [42]. «Около 15 часов на перешейке между Сивашем и Безымянным озером перешла в наступление конница Барбовнча, 15-я дивизия стала отходить,— вспоминал командующий 6-й красной армией А. Корк. — Тут оказал поддержку отряд Каретникова, который быстро развернулся и встретил конницу противника убийственным огнем. Благода¬ря помощи, оказанной отрядом Каретникова, левый фланг 15-й дивизии был быстро приведен в порядок» [43]. Решительность махновцев спасла положение и способствовала дальнейшим успехам Красной Армии в Крыму.
В составе 2-й конной армии Крымская группа Каретникова включилась в преследование отступающего противника на степных просторах Крыма. Бригадный комиссар К. Телегин в тот день записал: «Вперед прошла конница Буденного, Латышская дивизия, пролетели на тачанках махновцы…» [44]. 13 ноября махновские формирования в числе первых вошли в Симферополь [45]. Но Фрунзе в разговоре с Главкомом С. Каменевым счел нужным сообщить, что «повстанческая армия в последних боях вела себя неважно и явно уклонялась от задач, связанных с риском серьезных потерь» [46]. Он извращал истинное положение дел, давал «материал» для дискредитации махновской армии и предстоящего ее разгрома. 13 ноября Врангель объявил об эвакуации армии из Крыма, победа над ним была обеспечена и на очереди встал вопрос об окончательной ликвидации армии Махно. Тем временем Крымская группа махновцев продолжала наступление. 15 ноября она заняла Евпаторию, ее части в составе 2-й конной вошли в Севастополь и Ялту [47]. По данным Белаша, в беях в Северной Таврии и в Крыму махновцы потеряли 6000 ранеными и убитыми [48].
Как видим, только тяжелое военное положение УССР и РСФСР в сентябре 1920 г. заставило РКП/б/, Ленина заключить временный военно-политический «союз» с Повстанческой армией Махно для разгрома войск Врангеля. Этот договор расценивался коммунистическим правительством России как политический компромисс, тактическая хитрость. Крымская группа Повстанческой армии использовалась командующим Южным фронтом М. Фрунзе на самых важных боевых участках. Самоотверженные боевые действия махновцев во многом способствовали успехам Красной Армии ив Северной Таврии, и в Крыму, позволили ей в короткий срок ликвидировать вой¬ска Врангеля.
Проблема разрыва военно-политического союза между РКП/6/ и Махно в ноябре 1920 г. освещена слабо. Спор о том, кто первым нарушил договор, начался с момента его разрыва. Аршинов и Белаш писали о коварстве и интригах РКП/б/, советская публицистика и историография, начиная с 20-х гг., В. Руднев, М. Кубанин утверждали, что первыми против Советской власти выступили махновцы. Эта точка зрения отражена во всех советских энциклопедиях. 14 ноября, когда врангелевский фронт, по существу, был ликвидирован, в Харькове состоялось заседание ЦК КП/б/У с участием членов ЦК РКП/б/ Л. Троцкого и Л. Серебрякова. На нем был обсужден вопрос о Махно и поручено Я. Яковлеву и X. Раковскому обсудить с Фрунзе предстоящие боевые действия по его ликвидации [49]. Присутствие на заседании Троцкого дает основание утверждать, что это решение было согласовано с Лениным. 15 ноября Фрунзе издал приказ по армиям фронта: «В связи с ликвидацией Врангеля необходимо в кратчайший срок очистить территорию Украины от бандитских шаек. Предлагаю совместно с командвнус поставить данный вопрос в порядок дня и выработать к моему приезду соответствующий план» [50]. 17 ноября Фрунзе отдал распоряжение командующим 4-й и 6-й армиями, председателю Крымского ревкома Бе¬ла Куну «для предотвращения проникновения контрреволюционных элементов из Крыма на территорию Украины и Советской России в районе Сальковского и Перекопского перешейков поставить заградительные отряды с представителями от особых отделов» [51]. В тот же день он отдал приказ на передислокацию войск в Крыму и на Украине для занятия выгодных рубежей и переходу к военным действиям по уничтожению махновцев. Основная масса красных частей окружила Гуляйпольский район. Отдельный конный корпус Н. Каширина сосредоточился в Евпатории — месте, где находилась Крымская группа С. Каретникова. [52]. Перемещение войск насторожило Махно. Схваченные 23 ноября его контрразведкой в Пологах и Гуляйполе девять агентов ЧК 42-й дивизии показали, что против махновцев готовятся боевые действия [53].
23 ноября Фрунзе доложил Ленину из Харькова: «В ночь с 25-го на 26-е должна начаться ликвидация остатков партизанщины. Одновременно с настоящей программой мной высылается подготовительный приказ. Включенный в него текст приказа командарму Повстанческой будет передан последнему вечером 25 ноября. Работа начинается раньше намеченного срока (29-30 ноября). К этому времени я рассчитывал такую группировку сил, которая обеспечила бы сокрушительный удар. К сожалению, с одной стороны, под давлением из Харькова, с другой — самой обстановкой, операция развивается раньше. Полагаю, что и при этих условиях она все же должна оказаться успешной. Все инструкции мной даны лично в Мелитополе и Синельникове. Для исключения подозрений начальнику тыла 4-й армии приказал принять ряд необходимых мер» [54]. На следующий день Фрунзе уточнил детали операции с Глав¬комом и доложил ему, что 2-я конная направлена в район Пологи-Цареконстантиновка, куда прибудет 27-28 ноября и окажет содействие по уничтожению «банд» и разоружению на¬селения; 1-я Конная двинулась в район Елисаветград-Апостолово-Екатеринослав, куда должна прибыть 30 ноября; 42-я и курсантская дивизии, Интернациональная и отдельная Богучарская бригады под общим командованием начальника тыла 4-й армии получили задачу очистить от «бандитов» район По¬логи, Гуляйполе, Орехов, Синельниково, Александровск [55].
В секретных приказах Фрунзе вчерашние союзники теперь именовались «бандитами». Но в приказе № 00155 от 24 нояб¬ря, рассчитанном на предъявление махновцам, ликвидация их формирований преподносилась иначе. В нем говорилось: «Все части бывшей Повстанческой армии, находящиеся в Крыму, немедленно ввести в состав 4-й армии, Реввоенсовету которой поручается их переформирование; упраформ в Гуляйполе рас¬формировать, и бойцов влить в запасные части по указанию командарма запасной… До 26 ноября я буду ждать ответа. В случае неполучения такового, … красные полки фронта, покончившие с Врангелем, заговорят с махновскими молодцами другим языком» [56]. Этот приказ не был вручен Махно. Уже в ночь на 25 нояб¬ря Центральное управление ЧК РСФСР отдало распоряжение ЧК Екатеринославской губернии: «немедленно под личную ответственность произведите обыски и арестуйте всех махновцев-анархистов всех направлений» [57]. Среди арестованных были и представители Махно в Харькове, его «дипломаты» По¬пов, Богданов и Хохотва. Их отправили в московское ЧК и там расстреляли [58]. Лишь 11 анархистов-набатовцев, в том числе Волин, по постановлению ЦИК УССР «отделались» высылкой за границу [59].
26 ноября в 1.35 в приказе по армиям Южного фронта объявлялось: «Войскам фронта считать Махно и все его отряды врагами Советской республики и Революции. Командирам всех частей Красной Армии, имеющих соприкосновение с Махновскими отрядами, таковые разоружать, оказывающих сопротивление уничтожить. Всю территорию УССР в кратчайший срок очистить от бандитских шаек и тем обеспечить возможность мирного строительства» [60].
Утром 26 ноября начались широкомасштабные боевые действий против Гуляйпольского гарнизона махновцев, который насчитывал 3000 пехотинцев и 1000 кавалеристов [61]|. Крас¬ное командование попыталось сразу окружить Гуляйполе плотным кольцом войск, превосходящих махновцев по численности. 42-я дивизия ночью захватила врасплох полк Клерфмана в М. Токмачке, из пулеметов; было расстреляно до 1000 пленных. Она выбила со ст. Пологи пехотный полк Савонова и батальон телеграфной связи Дерменжи, начала наступление на Гуляйполе. Со стороны ст. Гуляйполе наступала Петроградская бригада курсантов, с Федоровки – Бгучарская бригада, с Покровской – Интернациональная кавбригада, а со стороны Успеновки и Туркеновки – кавалерийские части тыла 4-й армии [62].
Несмотря на обилие красных войск, управление и взаимо¬действие между ними было слабым. После отчаянных бросков и в разные стороны Махно удалось прорвать кольцо окружения и с отрядом в 300 чел. уйти на Успеновку [63]. Небольшая группа махновцев прорвала окружение в юго-восточном направ¬лении и отошла в район Мариуполя [64]. Неудачно закончились попытки ликвидации махновских отрядов и в других местах. В Мелитополе в ночь на 26 ноября это попыталась сделать сводная дивизия курсантов. Но 400 махновцев легко вырвались из окружения и покинули город, уйдя от преследования [65]. Около 3000 махновцев под командованием Удовиченко (Азовская группа войск Махно) свободно перемещались в районе Ногайск — Бердянск [66].
Операцию против Крымской группы Каретникова возглавил лично Фрунзе, прибывший 25 ноября в Симферополь. В тот же день сюда были вызваны командующий махновской группой С. Каретников и начальник штаба П. Гавриленко. Им предъявили приказ-ультиматум № 00155, тут же арестовали и расстреляли [67]. 27 ноября Фрунзе выговаривал командарму 4 В. Лазаревичу: «Мне не понятно, почему вы отложили oперацию на утро 27 ноября, как это следовало сделать согласно моему приказанию в ночь с 25 на 26 ноября. Приказываю действовать со всей решительностью и беспощадностью. Всех, без исключения, махновцев, как добровольно сдавшихся, так и захватываемых в плен, арестовать и передать в распоряжение ВЧК [68]. Получив сведения о начавшемся истреблении махновцев, Крымская группа под командованием А. Марченко утром 27 ноября снялась с позиций у Евпатории и двинулась на север. В тот же день у с. Н. Лезы она пробилась через расположение 7-й кавдивизии, присоединив к себе большую часть 2-й кавбригады [69]. Группа двигалась западнее шоссе Перекоп-Симферополь, колонной в три версты. В 23 часа у селения Айбар она атаковала преследовавшую ее 5-ю кавдивизию и ушла от погони [70]. 28 ноября по ходу движения махновцы присоединили к себе группу красноармейцев 155-й бригады 52-й диви¬зии (своих соратников по сивашскому десанту на Литовском п-ве) и 5-й батальон 4-го Латышского полка [71]. У ст. Ишунь повстанцы натолкнулись на 1-ю стрелковую дивизию, повернули на северо-восток я под видом 46-й дивизии в ночь на 29 декабря вышли по старым бродам к Строгановке, вырвались на оперативный простор из Крыма [72]. В группе Марченко осталось 3000 бойцов, в том числе 1000 сабель, 300 тачанок с пулеметами я пехотой, 4 орудия. За три дня боев в Крыму махновцы потеряли 4-й кавполк, его остатки (107 чел.) и командир Серогозов были взяты в плен. В плену также оказались мелкие махновские части в Симферополе и Джанкое, в том числе штаб Каретникова в количестве 40 чел [73].
В эти дни Махно предпринял меры для соединения всех своих частей. 29 ноября в с. Константинова (Гришинский уезд) на заседании Совета Повстанческой армия он сформулировал ее ближайшие задачи так: «Временно, по силе возможности, уклоняться от боев и заняться энергично организацией армии и объединением повстанческих отрядов, а так же стараться связаться с отрядом Удовиченко и ждать возвращения Крымской группы Каретникова» [74]. Его план предполагал сбор в течение 3-4 недель всех своих боеспособных частей, отступающих под нажимом красных войск из Гришинского, Бердянского и Александровского уездов [75]. В Константиновке была проведена реорганизация имеющихся сил. Махновскнй совет решил создать ударные группы с полковой армейской системой. Расположенные в районе с. Константииовка — ст. Андревка Особый и 2-й пехотный полки были сведены во 2-ю Особую пехотную группу под командованием Савонова [76].
Несмотря на постоянное преследование войсками тыла 4-й армии и кавдивнзин 2-й конной армии, махновские формирования маневрировали, продвинулись 30 ноября к ст. Гришино. 1 декабря они провели вербовку в свои ряды крестьян и рабо¬чих в Юзовском районе (с. Марьевка). В Мариупольском уез¬де отряды махновцев в 1000 чел. заняли с. Чермалык и ст. Сартана, неподалеку от уездного центра [77]. Александровский уездный исполком в начале декабря отмечал, что некоторые волостные исполкомы и сельсоветы в борьбе с махновцами придерживаются нейтральной позиции, выступают посредниками между «бандитами» и населением, требовал передавать этих «нейтралов» суду ревтрибунала [78].
1 декабря 1920 г. на. заседании РВС Республик» под председательством Л. Троцкого состоялось обсуждение «Задач военной власти на Украине но борьбе с Махно и ограждении Донбасса от прорыва махновцев». Было признано, что операции по ликвидации Повстанческой армии Махно» провалилась [79], намечены меры по, уничтожению махновцев в кратчайший срок, спущены директивы на места. Уже 2 декабря Всеукраинский ревком принял специальное постановление, подписанное Г. Петровским, В. Затонским , Д. Мануильским и Г. Гринько об объявлений махновцев вне закона как «дезертиров и преда¬телей». Всех, поддерживающих «этих изменников украинского народа», надлежало «беспощадно истреблять» [80].
В тот же день начальник тыла 4-й армии А. Гринштейн издал приказ №1 о введении осадного положения в Мелитопольском, Бердянском, Александровском и Мариупольском уездах. Устанавливался расстрел на месте без суда и следствия за по¬явление на улице или выезд из города позже 24.00, за укрытие или оказание помощи махновцам, за нарушение приказов по тыловому району, за несобщение о месте пребывания махновцев, за невыдачу всех состоявших или бывших в отрядах Махно, за неудачу оружия [81]. В ответ на репрессии махновцы активизировали свои действия против Красной Армии. Атакой с юга их Крымская группа заняла с. Тимошевку Александровского уезда, где без со¬противления разоружила 371-й и 372-й полки 42-й стрелковой дивизии. Но на следующий день махновцы были разбиты находящимися поблизости частями 1-й Конной армии и сводной дивизией курсантов [82]. В этом бою Крымская группа потеряла 800 чел. убитыми, последние 4 орудия, весь обоз, 200 пулеметов, 17000 патронов, 700 лошадей. Остатки группы двумя отрядами в 200 и 300 сабель с тачанками и пулеметами прорвались через железную дорогу около ст. Федоровка. Первый отряд был 2 декабря настигнут сводной дивизией курсантов и почти полностью уничтожен (захвачено 50 тачанок, 11 пулеметов, 300 пленных). Второй успешно продвигался через ст. Ярцево на северо-восток для соединения с главными силами Мах¬но [83], которые 3 декабря у с. Богатырь Гришинского уезда полностью разоружили и раздели Интернациональную бригаду Красной Армии, сформированную преимущественно из киргизов [84].
Неудачи в борьбе с повстанцами заставили Фрунзе в очередной раз перегруппировать войска. Он по-прежнему придерживался тактики блокировки и окружения махновцев, теперь уже на территории Александровской губернии. 6 декабря он приказал В. Лазаревичу перенести штаб 4-й армии из Симферополя Мелитополь для непосредственного руководства ликвидацией бандитизма в Гуляйпольском районе. Командующий 1-й Конной армией С. Буденный получил задачу очистить от «бандитов» Новомосковский и Павлоградский уезды Екатеринославской губернии. Охватить Александровскую губернию с юга и востока было поручено 2-й конной армии Ф. Миронова со штабом на ст. Волноваха», участок между 1-й и 2-й конармиями обеспечивали тыловые части Южной группы под командованием Р. Эйдемана [85].
Наряду с военными операциями большевиками был пред¬принят ряд жестких мер в отношении местного населения «махновского района». 8 декабря X. Раковским, М. Фрунзе и прибывшим на Украину М. Молотовым (Скрябиным) была утверждена секретная «Краткая инструкция по борьбе с бандитизмом на Украине», подробно расписавшая командирам красных частей их действия в «бандитских селах». Согласно этого доку¬мента на местное население возлагалась ответственность за порчу мостов, железнодорожного пути, телеграфных и телефонных проводов с обязательным взятием заложников в пятнадцативерстной полосе по обе стороны от объекта. В случае, если среди заложников оказывалось лицо без определенных занятий, то на основании «круговой поруки» они «платили за это головой». В таких селах предусматривались также контрибуции продуктами, скотом, обмундированием (белье, теплая одежда, сапоги, подушки, одеяла), выселение с изъятием имущества, «уничтожение (поджог или разрушение) домов». Не допускалось лишь разрушение артиллерией всего села [86].
Несмотря на многократное превосходство, красным вой¬скам не удалось воспрепятствовать объединению махновских сил. Вечером 5 декабря в с. Ясень Гришинского уезда под зву¬ки оркестра вошла группа А. Марченко в 300 сабель при 15 пулеметах — это все, что осталось от 10000 Крымской группы Повстанческой армии. А на следующий день Махно направился в Бердянский уезд на соединение с Азовской группой Т. Удовиченко. Он уводил армию из Гришин — Гуляйпольского района, перенасыщенного красными войсками, надеялся набрать новых повстанцев за счет сочувствующих крестьян [87].
Основания для этого у Махно были. 7 декабря из Бердянского уезда в Александровский губотделуправ сообщали, что с уходом красных частей убегают назначенные штабом 13-й армии волревкомы, эвакуируется милиция, сочувствующие коммунистам не хотят избираться и назначаться. «Результаты действий в уезде представителей Махно принимают катастрофический характер с симпатиями далеко не благоприятными Советской власти в связи с проводимой мобилизацией в повстанческие отряды» (88).
7 декабря у с. Новоспасовка Бердянского уезда произошло объединение Махно с Азовской группой [89], состоявшей из кавполка в 500 сабель и пехотного полка в 400 штыков. При полках были пулеметные команды по 12—13 пулеметов и одна трехдюймовая батарея [90]. По данным Бердянской уездной
ЧК, после объединения силы Махно составили более 3000 чел. [91]. Белаш дал другие сведения — свыше 3500 са¬бель, 5000 штыков, 16 орудий и 500 пулеметов [92]. По решению махновского Совета все эти войска реорганизовывались в кавалерийскую и пехотную группы под командованием А. Мар¬ченко и П. Петренко [93].
Перемещение и концентрация махновскнх сил в Бердянском уезде давали красному командованию исключительные условия для окружения и уничтожения Махно. Для предотвращения прорыва махновцев на оперативный простор по приказу Фрунзе красные части были построены в шахматном порядке в несколько линий. 11 декабря они начали «концентрическое наступление» для «беспощадного уничтожения махновщины» [94]. Но на рассвете 12 декабря пятитысячный отряд во главе с Н. Махно, Т. Удовиченко и В. Куриленко сде¬лал налет на Бердянск. Махновцы разгромили имущество уездной ЧК и городской милиции, склады продкома, юротдел, забрали под расписку в уездном финотделе всё денежные знаки и ценности в серебре и золоте, разграбили по заранее подготовленному списку квартиры ответственных партийных и советских работников, никого не убивая [95].
Узнав о захвате Бердянска, командование 4-й армии двинуло в этот район крупные силы, а махновцы отошли на Новоспасовку и к вечеру сосредоточились в с. Андреевка силами трех полков пехоты, трех полков кавалерии и пулеметного пол¬ка. Советские войска в составе сводной дивизии курсантов, 2-й Донской дивизии, 42-й стрелковой дивизии, трех кавдивизий 3-го Отдельного конкорпуса Н. Каширнна, Интернациональ¬ной и запасной кавбригад при поддержке бронемашин и артиллерии сконцентрировались в Бердянском уезде и 14 декабря перешли в наступление. Однако, Махно под прикрытием темноты вечером 14 декабря выскользнул нз Андреевки в северо-восточном направлении, занял с. Поповку, разогнал там бригаду 9-й кавдивизии и штаб дивизии и ушел на Конские Раздоры, преследуемый частями 9-й и 5-й кавдивизий [96]. 17 декабря махновцы были настигнуты у с. Каракуба (ныне Красная Поляна) близ ст. Волноваха и атакованы частями 3-го конного корпуса и отрядом бронемашин. Потеряв 400 чел. убитыми, 300 пленными, 40% лошадей, 23 пулемета и орудие, махновцы все же вырвались на оперативный простор в направлении Еленовка-Богатырь-Всесвятское и дальше на север в Гришинский уезд, имея возможность для маневра [97].
За ходом ликвидации махновщины внимательно следил Ленин и постоянно требовал докладов. 17 декабря РВСР переправил ему телеграмму члена РВС Южного фронта С. Гусева о разгроме лишь основных сил Мах¬но [98]. Раздосадованный невыполнением задачи о полном уничтожении махновских отрядов Ленин ответил через Э. Склянского: «Надо ежедневно в хвост и в гриву гнать (и бить и драть) Главкома и Фрунзе, чтобы добили и поймали Махно» [99].
Однако, выполнить приказ вождя пролетариата ни Фрунзе, ни другим знаменитым краскомам так и не удалось. Еще полгода ставший уже легендарным Махно рейдировал по территории Александровской, Екатеринославской, Киевской, Черниговской, Полтавской, Курской, Харьковской, Воронежской, Николаевской губерний, Донской области, а в августе 1921 г. у с. Бурсук (8 верст южнее Каменки) с небольшим отрядом (123 сабли при 2 пулеметах) переправился на румынский берег р. Днестр [100].
Источники и литература:
1. Военный голос. — 1920. — 29 сентября
2. В. И. Ленин. Биографическая хроника. — Т.9. — С. 291
3. Акулов М. Р., Петров В. В. 18 ноября 1920. – М., 1989. — С. 125
4. ЦГАВОУ. — Ф. 177, Оп, 2, Д. 2743, Л. 103—111
5. ЦГАООУ. — Ф. 5, On. 1, Д. 330, Л. 47
6. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917 – 1922 гг.). Сб. док. В 4 т. – М. 1971 – 1978. — Т. 3. — С. 407
7. Там же. — С. 420
8. Л е н и н В. Доклад в внутреннем и внешнем положении Респуб¬лики на совещании актива московской организации РКП/б/ 9 октября 1920 года // ПСС. —Т. 41. — С. 340—341
9. Голос махновца. — 1920. — 1 ноября
10. ЦГАООУ. — Ф. 1, On. 20, Д. 197, Л. 37
11. Запорожский ОГА. — Ф. Р-73, On. 1, Д. 92, Л. 4
12. РГВА. — Ф. 101, On. 1, Д. 179, Л. 80
13. Директивы командования фронтов Красной Армии. — Т. 4. — С. 210
14. М. В- Фрунзе на фронтах гражданской войны: Сб. докумен¬тов. — М., 1941. — С. 398, 402, 408
15. Белаш А.В., Белаш В.Ф. Дороги Нестора Махно. – К., 1993. — С. 467
16. Директивы командования фронтов Красной Армии. — Т. 3. — С. 481—483
17. Белаш А.В., Белаш В.Ф. — Указ. соч. — С. 467
18. РГВА. — Ф. 101, On. 1, Д. 100, Л,. 6
19. Гражданская война на Украине. 1918 – 1920. Сб. док. и мат. В 3 т., 4 кн.— Т. 3 — С. 669—670
20. М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны. — С. 416
21. РГВА. — Ф. 101, On. 1, Д. 179, Л. 80
22. Теппер И. (Гордеев). Махно. От единого анархизма к стопам румынского короля. – К., 1924.— С. 109
23.ЦГАООУ.— Ф.5,Оп. 1,Д. 351, л. 295
24. Там же. — Д. 333, Л. 229
25. Там же. — Д. 330, Л. 66
26. Белаш А.В., Белаш В.Ф. — Указ. соч. — С 483
27. Теппер И. —Указ. соч. — С. 111
28. ЦГАООУ. — Ф. S, Оп. 1, Д. 330, Л. 68—70
29. Аршииов П. История махновского движения (1918 – 1921). – Берлин, 1923 — С. 178
30. Теппер И.— Указ. соч. — С. 110
31. Белаш А.В., Бслаш В.Ф. — Указ. соч. — С. 484
32. Гражданская война на Украине. — Т. 3. — С. 696
33. Верстюк В. Ф. Махновщина: селянський повстанський рух на Україні (1918 – 1921). – К., 1992. — С. 274
34. ЦГАООУ- —Ф.5,Оп. 1, Д. 351, Л. 285
35. Директивы командования фронтами Красной Армии. — Т. 3. — С. 497
36. Там же. — С. 494
37. Гражданская война на Украине. — Т. 3. — С. 708
38. Там же. — С. 714
39. Белаш А.В., Белаш В. Ф. — Указ. соч. — С. 477
40. Буйский А. Борьба за Крым и разгром Врангеля. — М.; Л., 1928. — С. 90—91
41. Верстюк В.Ф. — Указ. соч. — С. 277
42. Белаш А. В., Бслаш В. Ф. — Указ. соч. — С. 478
43. Корк А. И. Взятие перекопско-ишунских позиций войсками 6-й армии // Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. – М., 1967 — С. 441
44. Руднев В. Махновщина.— Х., 1928. — С. 92
45. История Украинской ССР. Крымская область. — К., 1974.— С. 89
46. Директивы командования фронтов Красной Армии. — Т. 3. — С. 420
47. История Украинской ССР. Крымская область. — С. 89
48. Белаш А. В., Белаш В. Ф. — Указ. соч. — С. 481
49. Волковинский В.Н. Махно и его крах. — М., 1991. — С. 179—180
50. М. В. Фрунзе иа фронтах гражданской войны. — С. 447
51. Там же. — С. 452
52. Гражданская война на Украине. — Т. 3. — С. 770—771
53. Аршииов П. История махновского движения. — С. 181
54. М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны. — С. 453
55. Там же. — С. 455 — 456
56. Фрунзе М.В. Собр. соч. В 4 т.— М.; Л., 1929. —Т. 1. — С. 177—180
57. Отчет Центр. Упр. чрезв. комиссии при Совнаркоме Украины за 1920 г. к V-му Всеукр. съезду Советов. — X., 1921. — С. 13
58. Кубанин М. Махновщина.— Л., 1928. — С. 213
59. Комин В. В. Нестор Махно. Мифы и реальность. М., 1990. — С. 65
60. Гражданская война на Украине. — Т. 3. — С. 781
61. Кучер О.О. Розгром збройної внутрішньої контрреволюції на Україні. 1921 – 1923 рр.— Х., 1971. — С. 45
62. ЦГАООУ. — Ф. 5, Оп. 1, Д. 351, Л. 303
63. Теппер И. — Указ. соч. — С. 113
64. Внутренние войска Советской Республики. Док. и мат. – М., 1972.— С. 564
65. Павлов В. А. Выводы из опыта борьбы с Махно сводной дивизии курсантов в ноябре – декабре 1920 г. и в январе 1921 г. //Армія и революція. — 1921. — № 2/3. — С. 97—98
66. Кучер О.О. — Указ. соч. — С. 45
67. ЦГАООУ. — Ф. 5, Оп. 1, Д. 330, Л. 143
68. М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны. — С. 456
69. Внутренние войска Советской Республики. — С 562
70. Белаш А.В.,Белаш В.Ф. — Указ. соч. — С. 503
71. Внутренние войска Советской Республики. — С. 562
72. Там же. — С. 564
73. Там же. — С. 562
74. ЦГАООУ. — Ф. 5, Оп. 1, Д. 331, Л. 81
75. Там же. — Л. 144
76. Там же. — Д. 330, Л. 75
77. ЦГАВОУ. — Ф. 2, Oп. 1, Д. 710, Л. 73,75
78. Запорожский ОГА. — Ф. Р-27, Оп. 1, Д. 105, Л. 26
79. Реввоенсовет Республики. 6 сентября 1918 — 28 августа 1923. — М.,1991. — С. 452
80. ЦГАООУ. — Ф. 57, Оп. 2, Д. 449, Л. 1—2
81. Там же.— Д. 458, Л. 18
82. Запорожский ОГА. — Ф. Р-73, Оп. 1, Д. 37, Л. 18
83. Внутренние войска Советской Республики. — С. 562
84. ЦГАВОУ. — Ф. 2, Оп. 1, Д. 710, Л. 84
85. Внутренние войска Советской Республики. — С. 566—567
86. Краткая инструкция по борьбе с бандитизмом на Украине. —Х ., 1920. — С. 6—8
87. ЦГАООУ. — Ф. 56 Оп. 1, Д. 330, Л. 148
88. Запорожский ОГА. — Ф. Р-73, On. 1, Д. 92, Л. 4 об.
89. Кучер О.О.—Указ. соч.— С. 48—49
90. ЦГАООУ. — Ф. 5, Оп. 1, Д. 330, Л. 140
91. Запорожский ОГА. — Ф. Р-73, Оп. 1, Д. 92, Л. 5
92. ЦГАООУ. — Ф. 5, Оп. I, Д. 351, Л. 307
93. Там же. — Д. 330, Л. 46
94. Внутренние войска Советской Республики. — С. 567
95. Запорожский ОГА. — Ф. Р-73, On. 2, Д. 3, Л. 4 об.
96. Лихаревский Е. «Андреевский конфуз» //Армия и революция. — 1921. — №4/5. — С. 101—103
97. ЦГАООУ.—Ф. 5, Оп.1, Д. 351, Л. 308; Внутренние войска Советской Республики. — С. 563
98. Реввоенсовет Республики. — С. 452
99. Ленин В. И. Письма (ноябрь 1920 — июнь 1921) //ПСС – т. 52. – С. 42
100. Тимощук А.В. Анархокоммунистические формирования Н.Махно. Сентябрь 1917. – август 1921. – Симферополь, 1996. – С. 142.